Зарисовка из моего детства, или, чем жизнь хуже кино?!

Лучше, для начала спросите, чем же она лучше - отвечу: всё-таки, длинней, да и повороты сюжета, порою, похлеще ... А чем же хуже?!


- спохватившись, воскликните недоуменно. Отвечу, и сам, задумавшись, на мгновение: тем, что ничего не перемонтируешь, не вырежешь неудачный кадр, не перемотаешь плёнку - всё есть, как есть, снято без дублёров и продуманного сценария. Всё есть, как есть и ничего не изменить! А жаль - я бы многое изменил, перемонтировал, многие откровенно слабые и нудные кадры полетели бы в мусорную корзину, некоторые, относительно удачные - переставил местами, по возможности, и, тогда, вместо затянувшейся и унылой, в общем-то бессмысленной картины, получилась бы очень-очень короткая - зато, полная искромётного глубокомысленного юмора и мудрой, но светлой печали, в стиле грузинских короткометражек 70-х! Совсем мало осталось бы, в этом фильме, кадров из взрослой жизни, далеко не все - из юности, и получился бы он больше о детстве, чем о жизни, вообще, потому, что, лишь, в этом возрасте счастье может быть таким незамутнённым, словно, нежно-прозрачным коконом укутывающим нас собою полностью, с головой, а чем старше мы становимся, тем эпизодичней и фрагментированней оно - сначала, в его сплошное полотно вклиниваются острые и ржавые зубы реальности, мы вздрагиваем от неожиданности, ёжимся, и всё ещё думаем, что это досадная случайность, эпизод, но, крепкая, казалось бы, ткань, тем временем, всё рвётся и рвётся, прямо на наших глазах - сначала в лоскуты, а потом, вихрь событий и их размочаливает в нити, разнося по огромной жизни, как по степи, и, лишь случайно зацепившись за что-то, такой кусочек счастья трепещет на ветру призывным флажком, а мы устремляемся к нему со всех ног, торопясь побыстрее собрать обрывки, обратно, в единое целое, но тщетно - в руках у нас, к концу дней, остаются лишь жалкие, ненужные никому, замусоленные от частого перебирания ошмётки, и, только там, в далёком детстве, как в ослепительной вышине, по-прежнему, победоносно переливаясь ласковым шёлком, гордым знаменем сияет недостижимое, уже, беспечно упущенное, когда-то, счастье. А, может, и это, лишь иллюзия - ложное воспоминание о временах, когда трава была зеленее?! Но, нет: счастье, ведь, оно в восприятии реальности, а не сама реальность, а лет в пять, да ещё и в летний день сидишь в траве, ласковое солнце греет макушку, а ты рассматриваешь вселенную вокруг и она больше сегодняшней и подробней в десятки раз, хотя и ограничивалась старым бабушкиным садом и домом, большей частью ... Вот, пролетела бабочка, заприметила цветок, в замысловатом порхании приблизилась к нему, приготовившись позавтракать сладким нектаром, уже было присела деликатно, на краешек, собираясь нырнуть хоботком вовнутрь, а там, оказывается - пчела, вечная труженица, вся в охряной пыльце... Обе отпрянули в испуге, пчела спешно покидает распахнутые затейливо глубины Львиного Зева, её жужжание из деловитого становится недовольно-угрожающим, я, на всякий случай отодвигаюсь подальше, но ей не до меня - нужно искать новый цветок, а бабочка, покружив минуту в ей одном ведомом алгоритме причудливого танца, всё-таки, садится на цветок снова, но тут же покидает его - после пчелы поживиться нечем, и вскоре трепещущий белый невыносимо-изящный силуэт капустницы уже неожиданно высоко в ярко-синем полуденном южном небе ... кажется, что это ветер несёт её, но я уже забыл о ней и наблюдаю за муравьиной тропой - хорошо быть маленьким : мир, скрытый от взрослых высотой их роста, охотно раскрывает свои нехитрые тайны детям, щедрой пригоршнею отсыпая их, вместе с разгадками, в распахнутые сердца и глаза. Исполинская яблоня у крыльца, устремившаяся в небо тремя своими стволами, и каждый, одновременно - мачта и корабельная пушка, поминутно роняет тяжёлые ядра своих румяных плодов. С глухим стуком они падают в цветы, а некоторые, тем что не повезло, расшибая непременно полосатый алый бочок, звонко шлёпают о порыжевший от дождей и времени, весь в трещинах, бетонный тротуар. Никто не знает названия сорта этих яблок, но вкус их чудесен и незабываем, до сих пор. С утра можно собрать большое ведро, а вечером - ещё одно, и это, наверное, первая, в моей жизни, обязанность - впрочем, собирать их весело и увлекательно, хотя, иногда, их так много, что может и наскучить, да ещё нужно быть внимательным, чтобы не сломать какой-нибудь цветок, растущий под деревом, или не вступить ногою в раскисший чернозём, после полива или дождя, да и остальной мир, оставленный мною на время без внимания, ждёт меня и манит, ещё нераскрытыми тайнами. Собранные мною яблоки бабушка будет долго и сосредоточенно нарезать мелкими ломтиками, а потом сушить под безжалостным июльским солнцем на старых простынях для зимних компотов - тёмных и густых, будто постное масло. С кружечкой-другой такого хорошо съесть горячий пирожок, только что вынутый из духовки, едва зайдя в дом с мороза, ещё и не раздевшись толком после прогулки по тихой улочке, составленной из неказистых маленьких домиков, украшенных лишь пышными снеговыми папахами, с торчащими сквозь них почерневшими кирпичными трубами, из которых в зимнее белесое небо поднимается быстрый сероватый дымок, разбавляя собой арбузный запах морозного воздуха. С востока уже потихоньку крадётся по небосводу лёгкая синь, а на западе малиновым огнём безудержно пылает заря, нежно-розовым и оранжевым подсвечивая собой лёгкое оперение облаков. Если немного повертеть головой, так, чтобы сползающая на глаза ушанка, с завязочками под подбородком, не мешала смотреть вверх, то в небе можно отыскать едва заметный, тонкий, будто старый источенный нож, но очень блестящий месяц и, даже, пару звёзд, если шапка не будет так настойчиво лезть в глаза, пушистым своим мехом щекоча веки. А можно и не искать звёзд, а прислушаться получше, к раздающемуся внезапно всегда, и едва сюда долетающему металлическому голосу железнодорожного диспетчера, пытаясь разобрать смысл сказанного - это никогда не удаётся, но он неизменно, пусть и на пару минут, всего лишь, смутной и сладкой тоской царапает сердце, рождая неясные мечты о тех мирах, что приветливо распахивают мне свои объятия, всякий раз, как я закрываю глаза и проваливаюсь в сон, напоследок обняв за шею кота, тайком от бабушки прокравшегося ко мне в кровать, и рискующего выдать себя теперь своим громким мурлыканьем, всё усиливающимся от захлестнувшей его неги и счастья. Кот только что вернулся, замёрзнув, наверное, в сарае, где обычно проходит его ежедневный кошачий промысел. В двери сарая для него прорублен лаз, а на кухне всегда приоткрыта форточка, через которую он, завершив своё сафари, на сегодня, бесшумною тенью проникает в дом, как только погаснет в нём свет. Место ему определено бабушкой у кафельной печки, а в следующие две комнатки вход заказан, но я развратил его постепенно, поначалу насильно, практически, затаскивая к себе в кровать, потому, что нет ничего лучше, чем засыпать под мерное мурчание, прижимая к себе, пахнущий пылью и зимнею ночью, ласковый хвостатый клубок. Кот очень умён, опровергая, всем своим существом, кличку Лопух, впрочем, с именем этим он попал к нам уже взрослым, почти годовалым - его отдала бабушке соседка, у которой он рос и я помню тот вечер, будто был он вчера. Спокойно усевшись рядом со мною, у известной уже вам печки, скромно и внимательно, но с большим достоинством, он выслушал панегирик в свой адрес от прежней хозяйки, лишь четверть часа назад принесшей его за обширной пазухой своего пальто, являвшегося, как и многие другие одежды окрестных жительниц, произведением моей бабушки, спокойно, без всякой боязни принял мои осторожные поглаживания и всем своим видом, как будто показывал : "понимаю, что дом мой теперь здесь и я совсем не против !" Сразу же, он взял себе в обычай приносить на крыльцо, чаще под вечер, одну из пойманных им мышей, но, иногда, еще и с утра, причём, утреннее жертвоприношение происходило, пока все ещё спят, а вечернюю мзду он норовил класть бабушке прямо под ноги, несмотря на все протесты её и даже, запущенный бывало, для острастки, в его сторону веник, ритуал сей был неизменен, а мышь, с помощью совка выброшенная в малинник, оставалась так никем и не тронутой, кроме вездесущих муравьёв - видимо, Лопух, справедливо полагал отданный трофей платой за кров, и есть его, после свершения данного церемониала, считал для себя не вправе. Всем видом своим, каждый раз, он выражал недоумение и даже обиду, а заслышав в свой адрес дежурные бабушкины порицания, задирал трубою, от ответного возмущения, хвост и неспешно ретировался в сад по узкой тропинке, чувствуя, при этом, наверное, что правда, всё-таки, на его стороне, да и бабушка уже улыбается ему вслед, правда, одним лишь взглядом, стараясь хранить суровость в лице, изо всех своих сил, поэтому, назавтра всё повторяется - точь-в-точь! Кровать моя стояла в маленькой комнатке, больше похожей на школьный пенал, чем на комнату, у полой кирпичной стены, называемой "груба" - когда топится печь, горячий дым нагревает её, и уснуть бывает нелегко, оттого, что, поначалу, слишком жарко, но, потом стена остывает постепенно, потому, что на ночь печь выключается, ввиду опасности угореть. (выглядит наша печь, как дровяная плита, но внутри стоит газовая форсунка с гудением взлетающего лайнера неутомимо греющая целый день своим таинственным тысячеязыким пламенем, которое можно увидеть приоткрыв дверку, на чугунной же верхней плоскости бабушка частенько греет свои пудовые портновские утюги) Потихоньку, сон забирает меня, но, пока не спится, так здорово мечтать, вглядываясь в темноту. И в ней, на самом деле, можно увидеть не меньше, чем самым ярким и цветастым днём : чёрные, будто вычерченные гуашью, перекрестья теней двойных оконных рам режут сероватый, но, при этом прожекторно-яркий, лунный свет, кошкою разлёгшийся по стене, беленой мелом, на десяток, если не больше, разновеликих квадратов, виноградные лозы, толщиною в руку, растущие у окна, толстыми змеями вплетаются в строгую геометрию тени окна - часами можно рассматривать это сочетание по-японски чёткой графики, перечеркивающих собою зыбкие иероглифы виноградной лозы! Но, надо спать, спать, спа..ть!..

Мой комментарий к записи «Ни шагу назад!» от shurigin

Банальное предательство, в основе всего! 150 миллионная страна не имеет резервов послать в помощь обороняющим Красный Лиман несколько тысяч человек и авиацию — верит ли в это кто-нибудь, находясь в здравом уме?!

И всё это во время пышных празднеств в Москве, банкетов/салютов и пустых речей — подумал ли кто, из закусывающих на банкетах, о судьбах краснолиманцев, де юре уже россиян, всего несколько дней до этого, почти поголовно проголосовавших на референдуме — думаю, вряд ли, иначе, ресурсы в России, для того, чтобы этот, реально крошечный, город (его за 20 минут пешком можно полностью пересечь) удержать, с лёгкостью бы нашлись!

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

К 88-летию О. Басилашвили

Великолепный актёр и порядочный человек, совершенно не чувствующий и не понимающий свою страну и свой народ, что выразилось в крайне неудачном "походе" в политику, во времена перестройки — ленинградские пенсионеры неоднократно плевали Басилашвили и в спину, и прямо в лицо, в начале девяностых — за его совершенно людоедские высказывания тех лет, в стиле Ахеджаковой, так сказать, если и не похлеще!
Ещё один яркий пример, что артисту, сумевшему снискать признание публики, нужно заниматься лишь своим любимым делом и категорически не стоит лезть в политику (а также, в другие сферы, о которых он не имеет понятия) чтобы сохранить, ничем не омрачённую, любовь зрителя к своему таланту и созданным с его помощью образов, а не стать предметом раздоров и споров, а то и ненависти, или, как минимум, неоднозначного отношения, неминуемо накладывающего тень на всё его творчество — ведь, по большому счёту, именно оно и есть весь смысл жизни любого артиста!

Collapse )

Мой комментарий к записи «Забавное наблюдение за русскими либералами и украинськой мовой» от…

Вопрос всегда состоял не в том, трудно или нетрудно выучить мову, а в том, что на Украине систематически и последовательно нарушается базовое право человека полноценно пользоваться родным языком, усугубляемое постоянным, всё возрастающим, год от года, психологическим давлением, на тех, чей родной язык русский, постоянное внушение, как им, лично, так и остальному обществу, что они — чужаки, маргиналы и унтерменши! И, при этом, чем сильнее ущемляли это право на родной язык, чем сильнее унижали, тем яростнее и циничнее это отрицалось — уже на уровне откровенного глумления, в абсурдистском стиле, типа, "сами себя обстреляли" — по уровню запредельного цинизма, имею ввиду!

Литературным украинским владею с дошкольных времён, в основном, благодаря радио, (в реальной жизни, лишь изредка, можно было услышать только корявый суржик, высокий уровень владения литературным украинским был, исключительно, у киевских дикторов советских времён, и актёров, участвовавших в радиоспектаклях — сейчас нет и этого) читать на украинском научился лет в пять, самостоятельно — вскоре после того, как научился читать на русском.

Уехал с Украины ещё в 1996 году — так как хорошо понимал, что выбранный местными элитами вектор на построение жёсткого националистического режима в многонациональной, преимущественно русскоязычной стране, рано или поздно, приведёт к трагической кровавой развязке! Впрочем, если я это смог понять только к середине девяностых, люди поумнее и постарше меня, такие как Лимонов или Собчак, например, предупреждали об этом ещё в момент самого образования "незалежной"!

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Мой комментарий к записи «Все бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут…» от…

Двоюродному брату жены из Белгорода повестка пришла, хоть ему уже 47 лет (по закону мобилизации подлежат те, кому до 35 лет, если не офицер) — отпираться не стал, пойдёт — так воспитан, сын советского офицера! Не помню, честно говоря, в каких войсках он служил срочную, но, в нулевых по контракту служил пограничником, проверяя документы в поездах на станции Белгород, сейчас бизнесмен средней руки — то есть, вполне мирной профессии человек, но, понимает, что Отечество в опасности, да и война их уже коснулась, самым прямым образом — другому их двоюродному брату в первых числах июля серьёзно повредило дом (в итоге, его снесли) во время обстрела Белгорода, я писал об этом пост.

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Мой комментарий к записи «О ЗОМБИРОВАННЫХ СОГРАЖДАНАХ» от gennadiydubovoy

Жирная девка в белых штанах и с глазами, раскрашенными под енота — явно, бесноватая! В самом прямом смысле, не в переносном. У остальных мозгов тоже по пол-чайной ложки: и война, и мир, да и всё, что устроено сложнее гамбургера — чистой воды абстракция для них, в силу отсутствия малейшего жизненного опыта! Впрочем, в этом ничего удивительного нет, так устроен мир, удивительно другое: что власть предержащие этого не понимают, как и не понимают, что природа не терпит пустоты — если черепные коробки этих сосунков чем-нибудь не заполнят они, используя на это безграничные возможности, имеющиеся у любого государства, то тогда это сделают другие, вольно или невольно — и тады, ой!

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Почём фунт Изюма-2

В воскресенье ещё вспомнил, что один из давних моих работников родом из Купянска, в мае он мне говорил, что отвёз мать в Крым к сестре, но, у него там и брат, и сын с семьёй, внучка в прошлом году родилась — так что, решил позвонить, узнать, всё ли в порядке с его роднёй.


Collapse )

Королева Елизавета всё, а я поленился час назад написать об этом,

Хоть и почувствовал, ещё до официального объявления!

А сейчас и не докажешь, мать твою!

Тут, наверное, стоит пояснить, что я с детства неплохо отличаю на фотографиях мёртвых от живых, и также неплохо вижу печать смерти на тех, к кому она приблизилась.

Collapse )